Помогает ли выплеск эмоций?

Есть поверье, что, если выплеснуть эмоции — особенно гнев, становится легче. Интенсивность эмоции от такого выплеска, оказывается, не уменьшается. Даже можно стать еще злее. Но мы все равно продолжаем это делать именно с целью эмоциональной саморегуляции. Может, не напрасно. Тут выясняется, что есть условия, когда выплеск эмоций действительно помогает почувствовать себя лучше, даже оставаясь злым. Сейчас расскажу. 

(Эту статью можно прослушать на ютубе / на дзене.)

Выплеск или вентиляция эмоций (на английском venting) отличается от обычной их демонстрации. Эмоциональная вентиляция — это  выражение неприятных эмоций через говорение, записывание, крик или движения с целью уменьшить эмоциональное напряжение. Часто вентиляцию применяют именно по отношению к гневу — вплоть до выплеска агрессивных действий: бить подушку или заколачивать гвозди. 

Так вот выплеск гнева не приводит к его снижению, и даже может наоборот повышать интенсивность эмоции. Это неоднократно показывали в исследованиях. 

В одном из первых экспериментов, аж в 1959, участников сначала оскорбили неприятным замечаниями — их делал ассистент экспериментаторов. Потом половина из них 10 минут буквально забивала гвозди, а другая нет. Забивание гвоздей тут олицетворяет выплеск агрессии. 

После этого всем участникам довелось покритиковать человека, которых говорил те оскорбительные замечания. Те, кто вколачивал гвозди, после этого проявили больше враждебности по отношению к ассистенту, чем те, кто не вколачивал.

Выплеск гнева подразумевает агрессивное поведение, которое часто направлено на неодушевленные предметы. Чтобы выпустить пар, люди бьют подушки, лупят по боксерским грушам, колотят диваны поролоновыми битами, швыряют на пол посуду, пинают мусорные баки, кричат и ругаются в подушку и тому подобное. 

Предполагается, что вентиляция, вместо катарсиса, может работать как своеобразная тренировка агрессивного поведения. Агрессивные действия подстегивают агрессивные мысли, чувства и поведенческие склонности. Особенно если в это время человек думает об источнике своего гнева. Вентиляция удерживает чувство гнева в памяти активным и повышает вероятность последующих агрессивных реакций. 

Если разозлить человека и побудить думать о том, что он чувствует, то он, вероятно, сохранит или даже усилит свою сердитость. Если же побудить его думать о чем-то другом, со временем гнев рассеивается. 

В одном исследовании студентам рассказали историю о преподавателе, который несправедливо обошелся со студентом. Их попросили представить себя в подобной ситуации. 

Потом они 20 минут писали текст. Часть студентов — об этих своих эмоциях и самих себе. Это «группа руминации». Другие писали на отвлеченную нейтральную тему, например, описывали планировку местного почтового отделения. Эта группа отвлекается. После этого, по оценкам участников, в группе руминации они были злее, чем те, кто отвлекался. 

В другом исследовании, люди, которых просили решать математические задачи, были менее агрессивными по отношению к оскорбляющему их ассистенту. Предположительно, математика отвлекала людей от источника гнева. 

Еще были эксперименты, где руминация усиливала агрессию, перенаправленную к третьему лицу. Людей предварительно злили. Потом делили на группы, одну из которых просили сосредоточить внимание на своем негативном настроении. А потом провоцировали на проявление агрессии, когда ассистент специально ведет себя как недотепа. Те, кто занимался руминацией, проявляли больше агрессии к нему, чем те, кто отвлекался. 

Занимательно ученые злят участников своих экспериментов. О том, как злили людей в следующем исследовании, я тут даже рассказывать не буду — сделаю об этом маленькую заметку в телеграм канале Parasympathy. 

Короче, проверенным способом значительно разозлили участников. Потом разделили их на 3 группы. Некоторые били по боксерской груше — столько времени, так сильно и столько раз, сколько хотели. 

Из них часть просили думать о том, кто их разозлил. В качестве визуальной подсказки на мониторе им показывали фото человека того же пола, подписанного как будто это тот обидчик. 

Другая часть била по груше с мыслями о том, как они улучшают свою физическую форму. Им на мониторе показывали фото спортсмена того же пола из журнала о здоровье.

Оставшаяся треть — контрольная группа. Они не били по груше, а пару минут сидели, пока экспериментатор притворялся, что занят. 

Потом участники выполняли задание на скорость реакции, когда они могли подавать громкие и продолжительные звуки в наушники своего обидчика. При этом экспериментаторы измеряли их агрессию. 

Люди, которые колотили грушу, думая о том, кто их разозлил, оказались самыми злыми и агрессивными. У них также измеряли настроение. Вентиляция не привела к его улучшению. 

Один участник из этой группы руминации так разозлился во время поколачивания груши, что еще и пробил кулаком дыру в стене лаборатории. 

Те, кто бил по груше с мыслями об улучшение формы, были менее злыми, но они все равно были агрессивными. Видимо, сами агрессивные действия могут подстегивать агрессию, даже если во время этого процесса люди отвлекаются. 

Меньше всего злости и агрессии проявляли люди из контрольной группы, которые не делали вообще ничего, даже не предпринимая никаких попыток снизить гнев. 

То есть, если мы хотим уменьшить силу своего гнева, то лучше ничего не делать, чем пытаться его выплеснуть. Другой разговор: всегда ли мы хотим уменьшить силу эмоций, когда злимся? 

Нет, конечно. Злому нечасто хочется перестать злиться. Вообще у нас часто цель саморегуляции — просто почувствовать себя лучше. Так вот люди могут почувствовать себя лучше после выплеска гнева, даже оставаясь злыми, — при некоторых условиях. 

Вспомним, что эмоции, особенно их выражение — это взаимодействие с другими. Оказывается, то, какой ответ мы получаем на выплеснутые эмоции, влияет на наше самочувствие. А еще важно, от кого он приходит. 

В эксперименте участники писали письмо о нанесенной обиде. Некоторые направляли письмо прямо обидчику, остальные — третьему лицу, типа другу. 

Если обидчик в ответном письме приводил оправдывающие его факты, то у автора письма мог немного уменьшиться гнев, но даже статистически незначимо. Важно другое: человек тогда "чувствовал себя лучше". Если же ответ от обидчика подтверждал его, обидчика, сознательную вину, то гнев у человека даже увеличивался. 

Если же переписка шла с третьим лицом, то на уровень злости она никак не влияла. Но самочувствие у автора письма улучшалось наоборот, когда в ответе от «друга» были подтверждения вины обидчика, а если оправдания — то ухудшалось. 

Видимо, мы воспринимаем это как валидацию и поддержку. В материале о выражении эмоций в качестве саморегуляции я уже говорила про значение ответной поддержки при вентиляции. 

В этом исследовании суть не только в том, что исход выплеска зависит от того, какую реакцию на него мы получаем. Важно еще, что у эмоциональной вентиляции может быть польза, даже если она не уменьшает гнева. Похоже, при должной поддержке она помогает нам почувствовать себя лучше, продолжая злиться. 

У нас могут быть и другие социальные выгоды. Если выплеснуть эмоции и пожаловаться на кого-то третьему лицу — слушателю, то этот слушатель потом отдает предпочтение жалобщику над объектом его жалоб при распределении благ в «Игре в диктатора» (это такая экономическая игра). 

Так что имейте в виду: эмоциональную вентиляцию могут использовать в манипуляциях, когда хотят кому-то навредить и выплескивают свои чувства к этому человеку за глаза. 

Иногда нам как раз и нужно дать гневу выход. Бывает, мы даже хотим позлиться, чтобы воспользоваться силой и решимостью, которых добавляет гнев. Замечали, как на вас действует злость? Мы можем буквально тренировать выражение гнева, выплескивая его наедине с собой. Я так делала. Так что эмоциональную вентиляцию мы можем использовать с разными целями, но для уменьшения силы эмоций она неэффективна.